м. Менделеевская, Сущевская улица, д. 27, стр. 2, пом. IV, оф. 2.8
Пн-Пт 9:30-18:00
схема проезда
+7 (499) 272-52-07
 
О насAbout us

Проблемы применения патентного законодательства в практике Верховного Суда РФ

В порядке, предусмотренном главой 24 ГПК РФ нормативно-правовые акты Роспатента, Министерства образования и науки РФ также как и иных органов государственной власти, органов местного самоуправления или должностных лиц могут быть обжалованы в суде гражданами или организациями в случае если они полагают, что указанные нормативные акты нарушают их права и свободы, гарантированные Конституцией Российской Федерации, законами и другими нормативными правовыми актами. Поскольку  Роспатент, Министерство образования и науки РФ являются федеральными органами исполнительной власти принятые ими  нормативно-правовые акты на основании п.2 ст. 27 ГПК РФ подлежат обжалованию в Верховном Суде Российской Федерации, который рассматривает дела данной категории по правилам, предусмотренным для суда первой инстанции.  Впоследствии решение Верховного Суда РФ может быть также обжаловано в Кассационную коллегию Верховного суда РФ.

Следует отметить, что общее количество дел связанных с оспариванием нормативно-правовых актов Роспатента значительно меньше чем ненормативных актов. Однако каждое решение Верховного суда РФ по данной категории дел является значимым поскольку, по сути, определяет судьбу нормативно-правового акта. Вне зависимости от того удовлетворены требования заявителя или нет, в силу статьи 6 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», статьей 13, 208, 253 ГПК РФ вступившее в законную силу решение Верховного Суда РФ также как и установленное им толкование правовой нормы, является обязательным для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежит неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. 

Признание судом недействующим нормативно-правового акта влечет за собой утрату силы этого нормативного правового акта или его части, а также других нормативных правовых актов, основанных на признанном недействующим нормативном правовом акте или воспроизводящих его содержание. Такое решение суда или сообщение о решении после вступления его в законную силу публикуется в печатном издании, в котором был официально опубликован нормативный правовой акт.   

Интересно и то, что при рассмотрении и разрешении дел, возникающих из публичных правоотношений, суд не связан основаниями и доводами заявленных требований (часть 3 ст. 246 ГПК РФ). Поэтому в порядке абстрактного нормоконтроля суд проверяет законность оспариваемых норм в полном объёме. В этой связи в случае отказа в удовлетворении заявленных требований, повторное обращение с теми же требованиями иных лиц даже по иным основаниям не полежит рассмотрению в суде. 

В настоящее время чаще всего в Верховном Суде РФ рассматриваются дела связанные с оспариванием такого нормативного правового документа как  Правила подачи возражений и заявлений и их рассмотрения в Палате по патентным спорам (Зарегистрированы в Минюсте РФ 8 мая 2003 г, регистрационный N 4520, утверждены приказом Роспатента от 22 апреля 2003 г. № 56.) (далее - Правила). Связано это по видимому с тем, что лица обращаются с соответствующим требованием в Верховный Суд РФ, рассчитывают в случае удовлетворения требований использовать это обстоятельство как основание для пересмотра или отмены вынесенного в отношении них решения Палаты по патентным спорам.

Тем не менее,  до настоящего времени только один раз нормы Правил были признаны недействующими. Данное дело касалось оспаривания абзаца 2 пункта 3.1 Правил в соответствии с которым «Экземпляр возражения, предусмотренного пунктами 1.3, 1.4, 1.8 и 1.14, или экземпляр заявления, предусмотренного пунктами 1.11 и 1.13 настоящих Правил, вместе с уведомлением о принятии его к рассмотрению направляется обладателю исключительного права на изобретение, полезную модель, промышленный образец, товарный знак или обладателю свидетельства на право пользования наименованием места происхождения товара (далее - правообладателю) с предложением до даты проведения заседания коллегии Палаты по патентным спорам представить отзыв в Палату по патентным спорам и лицу, подавшему возражение или заявление». 

В суд обратился гражданин Матвеев В.Н.. Своё заявление он обосновывал тем, что данная норма Правил предусматривает направление только одного экземпляра возражения (заявления) и уведомления даже в том случае, когда у оспариваемого патента несколько патентообладателей. Не извещение каждого из патентообладателей о дате и времени заседания коллегии Палаты по патентным спорам, а также мотивов поданного возражения ущемляет право непосредственно знакомиться с документами и материалами, затрагивающими их права, право каждого из них осуществлять защиту своего патента.  Заявитель просил признать данную норму Правил недействительной частично. 

Рассматривая данное дело, Верховный Суд РФ признал указанные доводы обоснованными, отметив следующее: «Конституция Российской Федерации обязывает органы государственной власти и органы местного самоуправления должностных лиц обеспечить каждому возможность ознакомления документами и материалами, непосредственно затрагивающими и права и свободы, если иное не предусмотрено законом (часть 1 статьи 24); закрепляет право каждого свободно получать информацию любым законным способом (часть 4 статьи 29); гарантирует государственную защиту прав и свобод и право каждого защищать их всеми способами, не запрещенными законом (статья 45). Предметом регулирования Правил, как видно из их содержания, является порядок административного производств по рассмотрению и разрешению споров, связанных с защитой интеллектуальных прав, в Палате по патентным спорам. Исходя из вышеприведенных конституционных предписаний, осуществляемое уполномоченным федеральным органом исполнительной власти правовое регулирование порядка административного производства в Палате по патентным спорам не может искажать само существо закрепленных в Конституции Российской Федерации прав и свобод. Процедура рассмотрения и  разрешения споров в административном порядке должна обеспечивать реальную возможность защиты каждому, чьи права на результат интеллектуальной деятельности оспариваются. Только в этом случае достигается основная цель деятельности Палаты по патентным спорам - обеспечение охраняемых законом прав и интересов заявителей и обладателей охранных документ на объекты интеллектуальной собственности, а также законных интересов иных физических и юридических лиц при принятии в административном порядке решений по вопросам, отнесенным к компетенции Палаты по патентным спорам. Следовательно, с учетом этих конституционных положений Палата по патентным спорам обязана известить всех обладателей исключительного права о возникшем споре, о времени и месте его рассмотрения, предоставить каждому из них возможность ознакомиться со всеми материалами и дать свои объяснения в заседании коллегии.» (Решение Верховного Суда РФ от 09.06.2008 г. № ГКПИ08-846).  Суд удовлетворил требования Матвеева В.Н. частично, пункт 3.1 Правил был признан недействующим в части не предусматривающей обязанность направлять всем обладателям исключительного права на результат интеллектуальной деятельности экземпляр возражения или экземпляр заявления вмести с уведомлением о принятии его к рассмотрению Палатой по патентным спорам. 

Интересно то, что в данном деле суд, признавая недействующей частично пункт 3.1 Правил исходил из того, что не конституционной является не сам текст нормы, а то, что в ней отсутствует определённое условие (обязанность уведомлять всех патентообладателей). Однако данная норма не содержала и прямого запрета по уведомлению всех патентообладателей. Фактически данным решением Верховный суд РФ своим толкованием дополнил правовое содержание указанной нормы и тем самым устранил возможность иного её толкование.

Другим заслуживающим внимание решением Верховного Суда РФ является дело о праве Палаты по патентным спорам рассматривать возражения против действия на территории Российской Федерации евразийского патента.

В поданном заявлении содержалось требование признать недействующим пункт 1.4 Правил, на основании которого в Палату по патентным спорам может быть поданы в соответствии с Патентным законом Российской Федерации возражение против действия на территории Российской Федерации евразийского патента на изобретение, выданного в соответствии с Евразийской патентной конвенцией от 9 сентября 1994 г. Доводы заявления сводились к тому что сам Патентный закон не предусматривает процедуры обжалования евразийского патента в Палате по патентным спорам. Верховный Суд РФ признал данные доводы не обоснованными. Интересно то, что в при рассмотрении данного дела суду пришлось обратиться к нормам международного права, в частности к п. 1 ст. 13 Евразийской патентной конвенцией «Любой спор, касающийся действительности евразийского патента в конкретном Договаривающемся Государстве или нарушения евразийского патента в конкретном Договаривающемся Государстве, разрешается национальными судами или другими компетентными органами этого государства на основании настоящей Конвенции и Патентной инструкции. Решение имеет силу лишь на территории Договаривающегося Государства» (Конвенция ратифицирована Российской Федерацией Федеральным законом от 1 июня 1995 г. № 85-ФЗ  )  и п.1 ст. 54 Патентной инструкции к Евразийской патентной конвенцией «Евразийский патент в соответствии со статьей 13 Конвенции с учетом правила 52 Инструкции может быть признан недействительным на территории Договаривающегося государства на основании процессуальных норм его национального законодательства полностью или частично в течение всего срока его действия». В решении суд отметил следующее: «Из вышеприведённых норм совершенно определённо следует, что евразийский патент может быть признан недействительным на территории Договаривающегося государства по решению компетентного (несудебного) органа этого государства в связи с его несоответствием условиям патентоспособности изобретения. Следовательно, возражение против действия на территории Российской Федерации евразийского патента на изобретение, выданного в соответствии с Конвенцией, может быть подано в Палату по патентным спорам» (Решение Верховного Суда РФ от 20 ноября 2006 г. по делу № ГКПИ06-482, которое было оставлено в силе определением Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 20.03.2007 г. № КАС07-55).  Подобную позицию суда следует признать абсолютно обоснованной. Помимо приведённых норм международного права следует также учитывать и Парижскую конвенцию (Парижская конвенция по охране промышленной собственности в Стокгольмской редакции от 14.07.1967 г.), в развитие положений которой и была принята Евразийская патентная конвенция. В соответствии со п.3 ст. 2 Парижской конвенции «Безусловно, сохраняются положения законодательства каждой из стран Союза, относящиеся к судебной и административной процедуре и к компетенции судебных и административных органов».

Таким образом, Верховный Суд РФ справедливо признал, что евразийский патент может быть оспорен по той же процедуре, что и национальный патент.

В другом деле Верховный Суд РФ исследовал право патентообладателя на внесение изменений в формулу патента при его оспаривании в Палате по патентным спорам. 

В Суд обратился гражданин  Поспелов А.Л. с требованием о признании  частично недействующим абзаца 7 пункта 5.1 Правил согласно которому «По результатам рассмотрения возражения, предусмотренного пунктами 1.3 и 1.4 настоящих Правил, в случае внесения патентообладателем, обладателем авторского свидетельства или свидетельства СССР по предложению Палаты по патентным спорам изменений в формулу изобретения, полезной модели, перечень существенных признаков промышленного образца решение Палаты по патентным спорам должно быть принято с учетом результатов дополнительного информационного поиска, проведенного в полном объеме». 

По сути заявителя не устраивало в приведённой норме понятие «патентообладатель» в единственном числе.  В том случае, когда в качестве патентообладателя выступает несколько лиц данная формулировка допускает внесение изменений в формулу только в случае их совместного на это согласия. По мнению заявителя, данная формулировка нормы незаконно ограничивает право любого из патентообладателей (в случае, когда их несколько) на внесение изменений в формулу. Свою позицию заявитель обосновывал тем, что нормы Правил регулируют правоотношения связанные с защитой интеллектуальных прав в административном порядке. Внесение изменений в формулу также является формой защиты от полного аннулирования патента. При этом как следует из ст. 1229, абз.4 ст. 1348 каждый из патентообладателей имеет право на защиту своего исключительного права.  В этой связи для внесения изменений в формулу, по мнению заявителя достаточно согласия одного из патентообладателей. 

Позиция Роспатента сводилось к тому, что право патентообладателя на внесение изменений в формулу при его оспаривании, хотя и связанно с его защитой от полного аннулирования исключительного права, тем не менее, представляет собой форму распоряжения исключительным правом. По сути, такое право представляет собой согласие патентообладателя на признание патента недействительным и выдачу нового патента с другим номером и объёмом охраны. При этом согласно п.3 ст. 1229 ГК РФ распоряжение исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности осуществляется правообладателями совместно. 

Таким образом, для разрешения данного дела суду необходимо было установить, что представляет собой право патентообладателя на внесение изменений в формулу – распоряжение исключительным правом или его  защиту. Интересно то, что данное право определено только в Правилах. В этой связи четвёртая часть ГК РФ прямо не определяет, что собой представляет такое право. К сожалению, в своём решении (Решение Верховного суда РФ от 02.03.2009 г. № ГКПИ09-47) Верховный Суд РФ также прямо не ответил на указанный вопрос. Однако  в целом суд согласился с позицией Роспатента о том, что право на  внесение изменений в формулу допустимо только с согласия всех патентообладателей. Суд сослался на часть 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. При этом суд отметил, что внесение изменений в формулу изобретения безусловно затрагивает права и законные интересы всех лиц указанные в патенте.

Другой вопрос также связанный с внесением изменений в формулу изобретения исследовался судом по делу о признании недействующим п. 4.9 Правил «При рассмотрении возражения, предусмотренного пунктом 1.1 настоящих Правил, коллегия Палаты по патентным спорам вправе предложить лицу, подавшему заявку на выдачу патента на изобретение, полезную модель, промышленный образец, внести изменения в формулу изобретения, полезной модели». Данный пункт Правил оспаривался по тому основанию, что содержащаяся в нём формулировка «вправе» даёт возможность Палате произвольно (по своему усмотрению) предлагать внесение изменений в формулу изобретения. Суд признал данный довод не обоснованным, указав следующее «Абзац второй пункта 4.9 Правил представляет коллегии Палаты по патентным спорам право предложить патентообладателю внести изменения в формулу изобретения. Однако это не означает, что указанное право может быть реализовано произвольно, в зависимости от усмотрения членов Палаты. Палата по патентным спорам, как государственный орган, обязана руководствоваться основной целью своей деятельности - обеспечение охраняемых законом прав и интересов заявителей и обладателей охранных документов на объекты интеллектуальной собственности, а также законных интересов иных физических и юридических лиц при принятии в административном порядке решений по вопросам, отнесенным к компетенции Палаты по патентным спорам» (Решение Верховного Суда РФ от 22.04.2009 г. № ГКПИ09-431).  

Данную позицию суда следует признать обоснованной. Действительно, формулировка «вправе» указанна в данной норме поскольку внесение изменений в формулу допускается не всегда, а только когда подобные изменения устраняют причины, послужившие единственным основанием для вывода о несоответствии рассматриваемого объекта условиям патентоспособности, а также основанием для вывода об отнесении заявленного объекта к перечню решений (объектов), не признаваемых патентоспособными, что в свою очередь в каждом отдельном случае устанавливается Палатой. Однако когда изменения в формулу действительно способны устранить препятствия к признанию объекта патентоспособным, право Палаты предложить заявителю (патентообладателю) внести изменения в формулу делегируются с обязанностью. 

Ещё один сложный вопрос, который рассмотрел Верховный Суд РФ - затрагивает ли признание Роспатентом патента недействительным неимущественные права автора или нет.

 В суд обратились Зенович С.М. и Стрелец Б.Х. с требованием о признании недействующим абзаца 3 пункта 3.1 и абзаца 1 п. 4.3 Правил в части предусматривающих уведомление о дате заседании коллегии и  право на участие только за правообладателем. По мнению заявителей, авторы оспариваемого патента также должны иметь право участвовать на заседании коллегии Палаты, даже в  том случае если исключительное право передано другому лицу. 

Свою позицию они обосновывали тем , что в соответствии с п.2 ст. 1354 ГК РФ «Охрана интеллектуальных прав на изобретение или полезную модель предоставляется на основании патента». При этом на основании ст. 1226 ГК РФ интеллектуальные права включают в себя как исключительно право, так и личные неимущественные права (право авторства и т.д.).   Исходя из смысла этих двух статей заявители делали вывод том, что патентом охраняются не только исключительное право, но и личные неимущественные права. Последствием же признания патента недействительным в соответствии с п.4 ст. 1498 ГК РФ является его аннулирование со дня подачи заявки на патент. Таким образом, признавая недействительным патент, Роспатент и Палата по патентным спорам, автоматически лишают его авторов права авторства, а в некоторых случаях и права на вознаграждение за использование служебного изобретения, полезной модели или промышленного образца. В этой связи авторы оспариваемого патента наряду с патнтообладателями также должны иметь право участвовать на заседании коллегии Палаты по патентным спорам, поскольку их права также могут быть оспоренными. 

Не смотря на наличие определённой логики в приведённых доводах суд не согласился с выводами заявителей. В первую очередь суд основываясь на системном толковании т. 1387, 1398, 1401, 1404 ГК РФ указал, что административном порядке разрешаются споры по вопросам, связанным с представлением правовой охраны изобретению. При этом суд справедливо отметил, что на основании ст. 1347 ГК РФ право автора не зависит от выдачи патента на изобретение, данное право возникает у гражданина в силу самого факта создания его творческим трудом  соответствующего результата интеллектуальной деятельности. Суд также применил ст. 1374, 1375, 1378, 1383-1388 ГК РФ и указал, что «участие автора изобретения, передавшего право на получение патента другому лицу, в процедуре получения патента на изобретение, в изложении формулы изобретения, внесении в неё изменений, как и уведомление автора о совершаемых Роспатентом действиях, Кодексом не предусмотрено» (Определение кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 26.05.2009 г. № КАС09-244). Суд отметил, что «патентообладатель без согласия автора правомочен использовать изобретение любым не противоречащим законом способом, определять юридическую судьбу патента» (См. там же.).  Что касается довода о том, что последствия признания недействительным патента могут лишить автора права на получение вознаграждения то суд также признал его не убедительным поскольку в силу  п.4 ст. 1357 ГК РФ «Если соглашением сторон договора об отчуждении права на получение патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец не предусмотрено иное, риск непатентоспособности несет приобретатель такого права». Резюмируя изложенное суд сделал вывод о том, что право автора напрямую не зависит от выдачи патента и возникает в силу самого создания результата интеллектуальной деятельности. В этой связи в удовлетворении требований было отказано.

Последнее дело, которое к настоящему времени рассмотрел Верховный Суд РФ связанно с оспариванием п. 3.1, 4.3 Правил в части не предусматривающей участия исключительного лицензиата оспариваемого патента или свидетельства на заседании коллегии палаты по патентным спорам. Доводы заявленных требований основывались на новелле части четвёртой ГК РФ, а именно ст. 1254 предусматривающей право исключительного лицензиата на защиту своего права полученного по договору. По мнению заявителей последствия признания патента (свидетельства) недействительным затрагивают права исключительного лицензиата, поскольку лишают лицензиата возможности защищать свои права, прекращают их право на использование результата интеллектуальной деятельности полученного по договору.

Верховный Суд РФ отказал в удовлетворении данного требования и при этом указал следующее: «Предмет споров рассматриваемых в административном порядке, является, как сказано выше, представление или прекращение правовой охраны результатам интеллектуальной деятельности и приравненных им средствам индивидуализации, а не вопрос о правах и обязанностях лиц, имеющих право использования изобретения или средства индивидуализации по лицензионному договору, заключённому с правообладателем. Следовательно, при административном разбирательстве таких споров не затрагиваются права владельцев лицензии, в том числе исключительной. Лицензиат не обладает исключительным правом» (Решение Верховного суда РФ от 08.07.2009 г. № ГКПИ09-704). Суд также дал толкование ст. 1252 ГК РФ, указав, что исключительный лицензиат имеет  право только на защиту при нарушении третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности. Учитывая то, что споры о нарушении исключительных прав не рассматриваются в административном порядке суд признал необоснованными заявленные требования.

Подводя итог вышесказанному, хотелось бы отметить важность практики формируемой Верховным Судом РФ. Ведь каждое его решение помогает не только уяснить правильное применение норм, но и устранить существующие пробелы которых даже в недавно принятой части четвёртой ГК РФ не мало.